Все новости от 9 марта 1999 г.

Андрей Зотов

10 марта 1999 года — первый день работы Третьего российского интернет-форума, который проводит Региональный общественный центр интернет-технологий — РОЦИТ. А около месяца назад завершился первый российско-израильский интернет-форум — РИИФ, в подготовке которого РОЦИТ принимал активное участие.

Председатель Правления РОЦИТ Андрей Зотов рассказывает об этих двух событиях, РОЦИТе, компаниях «Ви-6», «Инфодом», «Интерквадро», Borland и о себе…

— Впервые идея РИФа появилась, когда я несколько лет назад попал на ежегодный Форум информационных технологий, который проводит в США Эстер Дайсон. В последнее время этот форум посвящен преимущественно телекоммуникациям и Интернету. Мне посчастливилось быть на двух мероприятиях, и там в обсуждении с целым рядом других российских участников — Александром Прокиным, Анатолием Карачинским, Марией Каменновой, Степаном Пачиковым — возникло понимание того, что аналог этого съезда должен появиться в России. Собственно, идея уже витала в воздухе, и сейчас трудно сказать, кто именно первым ее озвучил. Та же Эстер предлагала провести интернет-форум в нашей стране и всячески поддерживала нас в этом начинании. Окончательно же идею оформили два человека — Егор Яковлев и Анатолий Шкред. Именно они и придумали слово РИФ — Российский интернет-форум. Вот так появилась эта торговая марка, этот слоган…

Андрей Зотов благодарен за то, что ему не мешали организовывать и проводить Первый Российский интернет-форум

— Когда мы взялись за организацию Первого РИФа (он прошел в начале 1997 года), то, на удивление, не почувствовали противодействия ни с чьей стороны. Никто не говорил «нет», правда, никто и не помогал. Поскольку все происходило в первый раз, позиция была примерно такой: «вот проведите, а потом посмотрим, что получится». Этакое благожелательное непротивление. Однако помог глава Госкомсвязи РФ Александр Евгеньевич Крупнов, который однозначно высказался в поддержку нашей затеи.

Первый форум был специфичен тем, что мы до самого его открытия не были уверены в большом числе слушателей: оплачивать рекламу мы не могли. К счастью, нас поддерживали многие информационные спонсоры, а издательский дом «Открытые системы» принял активнейшее участие в организации события. Заявки на участие поступали до последней минуты. И то, что мы собрали на первый форум больше 250 человек было очень хорошим показателем.

Второй РИФ дался нам значительно проще: были активнее и российские, и зарубежные партнеры, которым не надо было уже объяснять, что такое РИФ и для чего он им нужен. Кстати, ряд заявок к нам поступил за год до второго РИФа сразу по окончании первого форума.

Исходно предполагалось, что РИФ будет связан с РОЦИТом (Региональный общественный центр интернет-технологий к тому времени уже существовал), а рассматриваться на этом съезде будут вопросы, касающиеся преимущественно российского Интернета.

Однако разразившийся в августе 1998 года экономический кризис внес некоторые коррективы. Хотя это, наверное, тот самый случай, когда нет худа без добра.

По мнению Андрея Зотова, основное отличие РИФа от РИИФа в том, что Российский интернет-форум — продуманное, плановое явление, а Российско-израильский — попытка реагировать на экстремальное стечение обстоятельств.

— После 17 августа среди руководства фирм, специализирующихся в области высоких технологий, активно обсуждалась возможность и необходимость диверсификации бизнеса, освоения новых рынков, в первую очередь — за рубежом. В конце сентября, когда «Инфоарт» проводил «День Интернета», в кулуарах среди прочего обсуждалась и эта проблема. Как раз тогда была высказана идея посмотреть, как IT-бизнес развивается в других странах. Идею подхватили, а академик Аганбегян, участвовавший в разговоре, предложил в качестве страны для «изучения» Израиль.

Израиль — одна из стран мира, где существует государственная политика поддержки малого бизнеса в области высоких технологий, да и экспортируются в основном эти технологии. Впрочем, что еще, кроме интеллектуального потенциала, может экспортировать государство, находящееся, по сути, в пустыне.

Всю организацию Российско-израильского интернет-форума взяла на себя Академия народного хозяйства, которой руководит Аганбегян. Роль РОЦИТа здесь сводилась к тому, что мы назвали тех игроков российского рынка, кого считаем наиболее сильными, продвинутыми, для представления их на международном рынке. Это разделение обязанностей сохранилось и до конца: АНХ была «финансовым менеджером», устроителем, организатором, а РОЦИТ выступил как «собиратель земли русской».

Должен сказать, что несмотря на некоторые организационные срывы, происшедшие, в основном, по вине израильского партнера АНХ, польза от РИИФа была очевидная.

Во-первых. Представители государственных структур Израиля, непосредственно занимающиеся технологической политикой страны, очень четко и ясно рассказали о том, как осуществляется поддержка IT-бизнеса на государственном уровне. Для меня было очень интересно узнать, что делает израильское правительство в этом направлении. Оказывается, написав бизнес-план, можно получить реальные инвестиции в объеме до 300 тыс. $ на год, подготовленный офис, финансового менеджера и еще людей, которые осуществляют консалтинг. Называется все это «технологический инкубатор». Наверняка это сопряжено с бюрократией, но иначе ни в одной крупной системе и быть не может. Но один факт, что именно государство оказывает всю возможную поддержку, говорит очень о многом. В чем-то я даже завидую начинающим израильским бизнесменам.

Во-вторых. На РИИФе выступили представители почти 30 израильских фирм (всего в РИИФе участвовали менеджеры примерно сорока компаний из Израиля), которые рассказали о пути достижения успеха их предприятиями и о тех технологиях, которые они сегодня предлагают на рынке.

Наконец, выступили российские ребята, и их выступления оказались для израильтян весьма интересными. Потом было много обсуждений, завязывались бизнес-контакты. Т. е. шел нормальный процесс, ради которого и проводятся конференции: люди узнали других людей, которые могут быть им полезны в их бизнесе.

Андрей Зотов надеется, что РИИФ будет иметь последствия на правительственном уровне

— Когда три года назад мы начинали свой бизнес, нам неоткуда было брать деньги. Нет такого института в нашей стране. Поэтому старт был крайне тяжелым. Если бы у нас было хоть сколько-нибудь, пусть не 300 тыс. $, а в несколько раз меньше, нам бы было гораздо легче. Но для того, чтобы государство осуществляло такую политику в области технологических инноваций, как в Израиле, у него, государства, должна быть здоровая экономика и нормальный бюджет. Тем не менее, я ожидаю, что представители Госкомсвязи, побывавшие на РИИФе, сделают свои выводы, и очень надеюсь, что в скором времени появится осознанная и направленная политика поддержки предпринимательства, развивающего технологии. Даже если это станет единственным результатом конференции, то все равно переоценить его значение для страны, пытающейся строить рыночные отношения, будет невозможно.

Андрей Зотов убежден, что если рынка нет, то его надо создать

— Три года назад, когда я со своими коллегами начинал свой бизнес (тогда шесть человек создали компанию «Ви-6», специализирующуюся в области предоставления интернет-услуг), ситуация была почти критическая. Первые попытки пощупать рынок показали, что рынка Интернета в России нет. Дальше сработал опыт моей прежней работы: если рынка нет, то его надо создавать. Надо привлекать внимание к появлению нового феномена. Тут же был создан РОЦИТ. Если быть исторически точным, то РОЦИТ даже был календарно раньше зарегистрирован.

Опыта Андрей Зотов набирался в «боевых условиях»

— Вообще у меня есть некоторый опыт «раскрутки» проектов, так или иначе связанных с информационными технологиями. Прежде всего у меня профильное образование — я закончил Московский институт электроники и математики (ранее Московский институт электронного машиностроения — „@“.). В МИЭМ я пришел на специальность «электронное машиностроение», должен был стать конструктором вычислительной техники, но уже ко второму курсу понял, что это не мое, и переориентировался на программирование. До 90-го года я так и программировал в составе разных коллективов. В 1987 году защитил кандидатскую диссертацию по тематике создания диалоговых систем доступа к базам данных. Это дало очень полезный опыт общения с людьми и решения организационных проблем. На самом деле не совсем понятно, есть ли смысл в сегодняшних реалиях заниматься решением этих «диссертационных» проблем, если, конечно жизненным выбором не является наука.

Впрочем, ностальгии по прошлому у меня нет. Уже тогда, когда, закончив институт, я работал на кафедре и занимался исследованиями, я понял, что по складу ума я больше предприниматель, чем ученый.

А в 90-м переход в СП «Интерквадро» и работа с фирмой Borland (теперь Inprise — „@“.) все изменили. Мы раскручивали бизнес западной компании в России, а вот инвестиций со стороны Borland в маркетинг не было, что, впрочем, типично для фирмы, которая выходит на новый, незнакомый рынок. Приходилось выдумывать свои маркетинговые ходы. Мы проводили всероссийские конкурсы программных средств, написанных на продуктах Borland, создавали ассоциацию групп пользователей. Ходы, рассчитанные на продвижение технологий фирмы в отсутствии маркетинговых бюджетов и стереотипных форм маркетинга и рынка.... Это нашло поддержку у руководства: нам сказали, что мы молодцы.

Изменение мироощущения у Андрея Зотова совпадает со сменой деятельности

— «Интерквадро», Borland, Steepler... Я понял, что пора делать что-то самостоятельное. Уход в 96-м из Steepler и открытие своей маленькой фирмы как раз и ознаменовали изменения в моем сознании, в моем мироощущении.

Насколько успешно продвигается наш бизнес сейчас — вопрос открытый, и нам еще долго надо доказывать свою состоятельность, как игроков на этом рынке. Я расцениваю результаты как весьма скромные. Да, у нас есть некоторый постоянный поток заказчиков, у нас есть интересные долгосрочные заказы. Мы развиваем целый ряд направлений, и наши услуги позиционированы двумя торговыми марками — «Ви-6» и «Инфодом». Вторая компания — системный интегратор, являющийся совместным предприятием целого ряда фирм.

Отдельная статья — это РОЦИТ. За три года в РОЦИТе нам удалось отладить методологию и технологию работы, сделать центр неким консультативным органом. Сейчас задачи усложняются. Из РОЦИТа надо сделать не только профессиональную ассоциацию игроков рынка интернет-услуг. В перспективе я вижу РОЦИТ как структуру лоббирующую. Сегодня ощущается значительный спрос на участие бизнес-сообщества в подготовке законодательных актов, в принятии решений на уровне министерств и госкомитетов. РОЦИТ уже стал местом, куда обращаются за консультациями. Но чтобы адекватно отвечать на все запросы, чтобы тебя знали и ценили как эксперта, работать надо на еще более высоком профессиональном уровне, чем мы можем себе позволить у персонала РОЦИТ сегодня.

Андрея Зотова не интересует карьера

— А профессиональная работа требует полного напряжения сил, полной выкладки. Иначе невозможно добиться успеха, признания. Я хочу подчеркнуть: именно добиться признания, а не сделать карьеру. Термин «карьера» больше связан с развитием человека, который работает в корпоративных или правительственных структурах в качестве наемного сотрудника. А то, например, что делаю я — это предпринимательство, бизнес, и здесь важна не карьера, а успех, самореализация. Одним из показателей того, что ты достиг признания, является материальный достаток. Параметр важнейший, но лишь один из. По-моему, человек должен отказываться от каких-то материальных благ ради достижения других целей. И с годами все больше и больше людей ставят на первое место отнюдь не деньги. Хотя они являются наиболее очевидным мерилом успеха.

Мой бизнес начинался «с нуля», без начальных инвестиций, зато с некоторыми личными обязательствами по отношению к моим бывшим работодателям. То, что нам удалось выжить и развиться до какого-то уровня, я расцениваю как маленькое чудо.

Но чудо это было обеспечено, в частности, лишениями близких. В плане невозможности общаться, в плане невысокого материального благосостояния. Но мне очень повезло. У меня есть полнейшее взаимопонимание со стороны жены. И я счастлив этим. Моя супруга — очень терпеливый человек и сама много работает, наверное еще и поэтому она поддерживает меня во всех моих начинаниях. Иногда я и сам этому удивляюсь.

Андрей Зотов уверен, что воспитание детей и давление на детей, навязывание им своей точки зрения — разные вещи

— Помимо супруги у меня есть еще единомышленники: дочь Даша и сын Степан. Дочке 18 лет, она учится на втором курсе Экономико-статистического института, сыну — 14 лет. Он сейчас экстерном собирается сдать 9-10 класс школы. Предыдущая мечта дочки, приведшая ее в МЭСИ, — стать деятелем туристического бизнеса. Текущая мечта, по-моему, под вопросом. Надеюсь, что пока все осталось в силе. У Степы — планы работать на юридическом фронте. В качестве вариантов рассматриваются юрфак МГУ, Высшая школа экономики, Юридическая Академия.

Вообще-то по складу характера я склонен надавить. Но в случае семьи, когда отношения развиваются годами — это невозможно. Никто не может жить годами в состоянии постоянного надавливания и навязывания чужого мнения. Как саморегулирующаяся система, семья всегда стремится достичь такого состояния, когда «давиловки» быть не может.

Я очень надеюсь, что мне удалось дать детям представление о мировой литературе, искусстве. Удалось и направить. Но направить не указывая, а давая объективную картину тех направлений, которые их волновали. В случае сына мне удалось показать отличия службы в армии на сегодняшний день, от работы юристом или геологом. В результате, и сын и дочь сделали свой выбор самостоятельно. При участии меня и Лены — моей супруги, — но именно при участии. Этот выбор мы поддерживаем. Если это им нужно, то значит — это, возможно, их счастье.

Несмотря на нехватку свободного времени, Андрей Зотов уверен, что работать надо еще больше

— К сожалению, темп моей жизни таков, что с трудом удается выкраивать время на семью. Больше ни на что времени не остается. Что я люблю? Я люблю играть в теннис, я люблю путешествовать — это интересно. Я люблю читать. В последнее время меня все больше увлекают исторические монографии. Интересно анализировать, сопоставлять факты. Когда лечу в дальнюю командировку, беру что-нибудь на английском, чтобы попрактиковаться в языке. Английским языком я владею свободно: мне посчастливилось закончить великолепную спецшколу. Потом занимался на курсах при Министерстве иностранных дел, когда работал в МИДе в отделе автоматизации, потом много работал в западных фирмах.

Что еще люблю? Люблю водить хорошо управляемые автомобили, мне нравится этот процесс. У меня сейчас «Пежо 405». Когда я впервые сел за руль «Пежо», я понял, что это автомобиль, созданный для меня. Он мгновенно отзывается на все мои действия — полное ощущение того, что автомобиль — это часть тебя. Конечно, машина уже не новая, шесть лет. Наверное, пора менять, но сейчас я не могу этого сделать. Частично — по материальным, а частично — по этическим соображениям. Я руковожу коллективом людей, которые верят в меня, как в руководителя, верят в конечную цель, в успех. И ради этой цели они терпят сейчас определенные трудности. Я не считаю себя в праве менять машину в такой ситуации.

Кстати, еще в начале кризиса мы изменили схему распределения заработных плат: ввели коэффициент участия в проектах. В результате мой заработок по итогам второго полугодия оказался на девятом месте в фирме. Видимо, надо было больше работать.

Резюме

Зотов Андрей Юрьевич.

Родился 11 декабря 1955 года.

Окончил московскую спецшколу №35 с углубленным изучением английского языка, затем Московский институт электронного машиностроения. Программист, кандидат технических наук.

В послужном списке такие компании, как «Интерквадро», Borland, Steepler. В 1996 году создал собственную фирму «Ви-6», специализирующуюся на предоставлении интернет-услуг.

В настоящее время руководит компаниями «Ви-6» и «Инфодом», является председателем Правления РОЦИТ.

Женат, двое детей. Влюблен в автомобили.

Считает идеалом развития личности умение убеждать людей, мобилизовывать их и достигать целей, даже, если они кажутся недостижимыми.